ДЕНЬ СУРКА

Пара дней, отжитых по соседству с горой Чегет, надежно отбеливает память - она чиста и пуста, как белый лист бумаги, потому при взгляде на афишку, вывешенную у входа в кинозал "Чегета", в душу войдет ощущение легкой смуты и беспокойства.

Что бы эта объявка об очередном киносеансе могла означать? Ах, да: хороший фильмец, несмотря на то, что американский. Там главный герой вдруг поймал себя на том, что вмерз во время. Благополучно прожив этот знаменательный для всякого американца день, он наутро вдруг с оторопью осознал, что по-прежнему обитает в дне прошлом. И на следующее утро - тоже.

"ПРОРВЕМСЯ... ПРИ ЛЮБЫХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ"

Народ на гребешке вдоль бугеля на Третьем Чегете с оттенком недоверия пялится в северный цирк, траверс куда запирает табличка КСС, красными буквами вопящая: "Трасса закрыта!"

Для всех закрыта, кроме ребят в ярких касках, крошечными точками маячащих на гребне, куда надо некоторое время чапать пешком от верхушки бугеля. Оно понятно: ломиться через два крутых, запертых скалами, кулуара вниз, а потом на приличной скорости финишировать в начале пологой полки перед крутым спадом нормальному человеку в голову не придет. Потому публика просто стоит и смотрит - ей обещано, что здесь вот-вот начнется фрирайд. Публике невдомек, что Клаус Польцер, судья соревнований, тем временем сдавленно цедит сквозь зубы: “Scheisse”! Крепкое немецкое выражение  переводится просто: «Г…но!» Клаус заветное словечко к тому ввернул, что "эмчеэсовцы" вдруг дали "отбой" склону: опасно.